Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


XI. БОРЬБА ЗА ВОЗГЛАВЛЕНИЕ ЦЕРКВИ. МИТРОПОЛИТ СЕРГИЙ ПРОТИВ ТУЧКОВА



 

1926 год начинался очередной церковной смутой. Митрополит Петр томился в тюрьме. Митрополит Сергий вынужден был оставаться в Нижнем Новгороде, связанный подпиской ОГПУ о невыезде. В Москве разворачивал свою деятельность Временный Высший Церковный Совет. 2 января 1926 года Наркомюст выдал справку ВВЦС о том, что его деятельность разрешена правительством. Это означало признание правительством законности ВВЦС. Казалось, что Тучков и Антирелигиозная комиссия могут праздновать полную победу. Впервые за 10 лет неустанной борьбы против Русской Церкви во главе ее стояли епископы, полностью послушные власти. 7 января в «Известиях» была опубликована информация об образовании ВВЦС. Митрополит Сергий 14 января 1926 года направил письмо архиепископу Григорию, прося объяснить: «...Соответствует ли напечатанное в «Известиях» действительности, в частности, вошли ли в состав Совета и продолжают ли в нем оставаться вышеуказанные преосвященные.

2. Имеете ли Вы и сочувствующие Вам образовать некоторую особую религиозную группу, отдельную от нашей Православной Церкви, хотя, может быть, и не отличную от нас в учении и обряде, вроде, например, Лубенского раскола на Украине и вроде существующих по местам автокефалистов или же такового отмежевания от Православной Церкви Вами не предполагается...

4. ...если же общения с нашей иерархией Вы прерывать не намерены, то какими каноническими основаниями Вы оправдываете свое начинание и какой канонически бесспорный источник Ваших полномочий Вы можете указать, чтобы возглавляемый Вами ВВЦС по своему происхождению и каноническому достоинству существенно отличался от бывшего ВЦУ и чтобы Православная Русская иерархия могла сохранить с Вами общение, а верные чада Святой нашей Церкви могли бы безопасно за Вами последовать...»

В первом письме митрополит Сергий почти разгадал тактику Тучкова, пошедшего на создание нового раскола. 1926 год, богатый на расколы, стал апогеем деятельности митрополита Сергия, и в этот период жесточайшей борьбы за независимость Церкви с особым блеском проявились его бюрократические таланты. В ответном письме от 22 января архиепископ Григорий впервые высказывает сомнения в каноничности завещания митрополита Петра, единолично назначившего своим преемником митрополита Сергия: «...Относительно Вас такого соборного решения мы не знаем (архиепископ Григорий упоминает решение Поместного Собора 1917—1918 гг., давшего поручение патриарху Тихону назначить возможных преемников на случай смерти — С.Б.), а передачу церковного управления и власти по единоличному письму считаем не соответствующим духу и букве святых канонов. Действовать независимо от иерархии Всероссийской Церкви мы не предполагаем и общения с нею прерывать не намерены, в частности, при богослужении мы возносим и намерены возносить имя митрополита Петра впредь до решения о нем канонического суда.

4. Свое начинание мы оправдываем тем, что попечение о Церкви Божией по Слову Божию и по Священному Преданию церковному лежит вообще на всех и на каждом в отдельности епископе, а не на одном, хотя бы высшем. В Определении Священного Собора Православной Российской Церкви от 21.12.1917 г. в п. 12 сказано: «...в случае кончины Патриарха, или нахождения в отпуске, или под судом, на его место в Священном Синоде и Высшем Церковном Совете заступает старейший из присутствующих в Синоде иерархов.

Это определение относится, конечно, и к Патриаршему Местоблюстителю митрополиту Петру, который ныне оказался под судом. А так как ни Синода, ни Совета при нем не было (Тучков, который, несомненно, вместе с Галкиным редактировал письмо владыки Григория, бил по самым больным местам. Причем с канонической точки зрения аргументацию архиепископа Григория оспорить было невозможно — С.Б.), и никто из старейших в Москве пребывающих иерархов в течение двух недель требуемой обстоятельствами решимости не проявил, хотя их об этом просили, в том числе к Вам была послана пригласительная телеграмма, то я, возложив упование на Бога и на благодать хиротонии, немощная врачующую и оскудевающая восполняющую, решился собрать кого мог из епископов для обсуждения положения Церкви.

Из изложенного здесь ясно, что Временный Высший Церковный Совет по своему происхождению и каноническому достоинству существенно отличается от бывшего в 1922 году ВЦУ. В результате этого собрания избран ВВЦС для ведения текущих церковных дел и подготовки канонического Собора, коему мы дадим ответ в своих действиях. Означенный Совет ничьего места не занимал и, если кто-нибудь из трех Местоблюстителей освободится, мы рады его приветсвовать как Главу Российской Иерархии, но до того времени Совет считает себя вправе оставить свое начинание. Высоко ценя Вашу мудрость и опытность в церковных делах на протяжении многих лет присутствования в Священном Синоде, мы были бы счастливы иметь Вас в своей среде в ВВЦС и пользоваться Вашими советами, о чем вас и просим». Скорее всего, Тучков пришел в бешенство, когда митрополит Сергий направил первое письмо архиепископу Григорию. Поставить знак равенства между обновленческим ВЦУ 1922 года и нынешним ВВЦС означало одно - замысел Тучкова разгадан и близок к провалу. Поэтому Тучков распорядился о посылке в Нижний Новгород епископа Дамиана (Воскресенского), рассчитывая, что ему удастся усыпить бдительность митрополита Сергия и уговорить его принять участие в работе ВВЦС.



Тучков рассчитывал, что честолюбивый митрополит Сергий повторит ту же самую ошибку, которую совершил в 1922 году, признав ВЦУ. Однако на это раз он просчитался. В отчете епископ Дамиан сообщил ВВЦС: «...Митрополит Сергий отвечал мне:

а) что на него возложено предложением митрополита Петра от 6 декабря 1925 года временное исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя, показав мне заверенное предложение митрополита Петра;

б) что он согласен по послушанию принять на себя эти обязанности, и как часовой стоит до появления разводящего, так и он не может оставить своего поста;

в) что никакой пригласительной телеграммы прибыть в Москву он не получал;

г) что вскоре помянутое предложение митрополита Петра он объявил викариям Московской епархии, правящему Серафиму (Звездинскому), Гавриилу (Красновскому) и Иоанну (Василевскому)... Не получив пригласительной телеграммы, митрополит Сергий все равно не мог прибыть в Москву по не зависящим от него обстоятельствам (имеется в виду подписка о невыезде, которая была взята с него органами ГПУ - СБ.). Признать ВЦС канонически законным органом Управления Церкви он не может».

Митрополиту Сергию удалось убедить епископа Дамиана в том, что деятельность ВВЦС неканонична и цель создания этого органа — подчинение Церкви государству. Поэтому епископ Дамиан в этом же докладе высказал мнение: «Сообщая Высшему Церковному Совету о результатах своей поездки в г. Нижний Новгород, нахожу необходимым предложить Совету:

а) признать Сергия, митрополита Нижегородского, канонически законным временно исполняющим обязанности Патриаршего Местоблюстителя, со всеми вытекающими из этого признания последствиями;

б) высоко ценя достигнутые Высшим Церковным Советом результаты по установлению долгожданных нормальных отношений к власти и регистрации, заняться сложными заботами (совместно с митрополитом Сергием Страгородским), согласно Наказу, по подготовке Всероссийского Собора, по изданию церковного органа печати, по устройству богословской школы и регистрации и,

в) испросив митрополиту Сергию право на въезд в Москву, просить его пожаловать в ВЦС для совместной работы на благо Святой Православной Церкви. По моему глубокому убеждению, без этого неизбежен раскол среди иерархов Русской Православной Церкви, коему, по долгу архиерейской присяги, ни один из иерархов, входящих в состав ВЦС, разумеется, содействовать не может, и я вынужден буду просить ВЦС освободить меня от обязанностей члена оного Совета». Ознакомившись с докладом епископа Дамиана, архиепископ Григорий 27 января направил телеграмму в Нижний Новгород митрополиту Сергию: «Уверившись через епископа Дамиана в наличии возложения на Вас митрополитом Петром исполнения обязанностей Местоблюстителя, испросив Вам разрешение выезда, братски просим Вас пожаловать в Москву в ВВЦС для всестороннего выяснения вопросов положения церковных дел».

Архиепископ Григорий решил изменить тактику. Во-первых, он формально признал полномочия митрополита Сергия. Во-вторых, Тучков разрешил митрополиту Сергию выехать из Нижнего Новгорода в надежде на то, что его удастся привлечь на свою сторону и, посулив солидную должность в ВВЦС, заставить его принять участие в затеянной игре. Однако митрополит Сергий разгадал намерения Тучкова. 29 января он послал архиепископу Григорию письмо, в котором, используя свои полномочия, запретил в священнослужении всех членов ВВЦС: «В своем первом к Вам обращении, ставя вопрос о том, не хотите ли Вы образовать отдельную от Православной Церкви группу, не намерены ли Вы прервать общение с нашей православной иерархией, я хотел напомнить вам о той опасности, в какую завлекает Вас Ваше начинание. К сожалению, мое напоминание осталось бесплодным. Вы и Ваши соучастники не только не пришли к мысли оставить свое начинание, распустить Всероссийский Церковный Синод, но и меня самого приглашаете и в письме, и в телеграмме принять участие во Всероссийском Церковном Синоде .. Всех названных архиереев (митрополит Сергий перечислил всех участников ВВЦС — С.Б.), как преданных суду за тяжкие нарушения канонов, подвергнуть запрещению в священнослужении и устранению от управления вверенными им епархиями (или викариатствами) впредь до раскаяния их и письменного мне заявления о выходе из ВЦС и из общения с его организаторами или до церковного суда...» Это был ощутимый удар, несмотря на то что по условиям того времени митрополит Сергий не мог рассчитывать, что его письмо будет опубликовано в советской прессе. Но уже был создан верующими мощный «самиздат» - система нелегального распространения подобных писем и обращений. Особенно четко эта система действовала в столичных городах — Москве и Ленинграде.

Однако Тучков оказался достойным противником — не менее умным и дальновидным. Он инициировал обращение ВВЦС к митрополиту Петру, прекрасно понимая, что, оторванный от управления Церковью, лишенный каких-либо сведений о происходящих событий, он откликнется на просьбу архиепископа Григория о признании каноничности ВВЦС: «Мы, нижеподписавшиеся, не видя в течение 2 недель никаких шагов со стороны старейших иерархов Российской Церкви к замещению опустевшего поста вождя и кормчего церковного корабля и не зная о сделанном Вами распоряжении митрополиту Сергию занять оный, решились обратиться к правительству с просьбой о разрешении епископского собрания для обсуждения дел церковных. Получив такое разрешение (его не удалось получить ни патриарху Тихону, ни митрополиту Петру! — С.Б.) ...выработали прилагаемый при сем Наказ и просили у правительства регистрацию ВВЦСовета, после чего оный Совет приступил к исполнению своих обязанностей. Между тем, митрополит Сергий, основываясь на Вашем письме, стал делать в Нижнем Новгороде посвящения, назначения и различные распоряжения, внося путаницу в церковные дела и смущение в души верных. Ввиду того что ВВЦСовет совершенно каноничен и решил ни в вере, ни в обрядах, ни в чем другом не нарушать единства церковного и предания и, кроме этого, исходатайствовал у правительства свободу строительства церковного управления, чего митрополит Сергий не имеет, вследствие чего Церковь при его управлении обречена на дальнейшее отсутствие свободного и закономерного управления, мы решаемся обратиться к Вашему Высокопреосвященству с покорнейшей просьбой благословить и утвердить Временный Высший Церковный Совет в его предприятии и работе впредь до возможности созвания совершенно бесспорного и правомочного Церковного Управления на предстоящем канонически правильном Всероссийском Церковном Соборе и аннулировать ранее Вами данные полномочия митрополиту Сергию, как совершенно бесполезные (Тучков был непревзойденным мастером интриги! — С.Б.) и не могущие принести блага Святой Российской Церкви. К сему присовокупляем, что против совместной работы с митрополитом Сергием мы ничего не имеем, и имя Ваше неизменно возносим за богослужениями и ничего общего с обновленчеством не имеем».

Уже в те годы обновленчество стало жупелом. Неправда обновленчества заключалась в том, что, начав с благих намерений обновить жизнь Церкви, а позже попав в ловушку ГПУ, вожди обновленчества за определенную мзду или из страха попасть в заключение, соглашались быть орудиями богоборческого государства Архиепископ Григорий Яцковский, в отличие от обновленцев, не проводил никаких реформ, но согласился быть послушным орудием в деле разрушения Русской Церкви. Поэтому он вряд ли чем-то существенным отличался от лидеров обновленчества — Александра Введенского, Владимира Красницкого или епископа Антонина Грановского. Заверив митрополита Петра в том, что остается верен православию, он сумел с помощью Тучкова добиться положительной резолюции на своем обращении. Личное свидание архиепископа Григория с митрополитом Петром в тюрьме проходило в присутствии Тучкова и следователя Казанского. Говорил и убеждал в основном Тучков. После некоторого колебания митрополит Петр наложил резолюцию на докладе архиепископа Григория. В ней значилось, что поскольку митрополит Сергий связан подпиской о невыезде и вынужден проживать в Нижнем Новгороде, а митрополит Михаил Ермаков отклонил предложение митрополита Петра о временном исполнении обязанностей местоблюстителя, архиепископ же Иосиф Петровых «совсем не известен советской власти», «...признаем полезным временно, до выяснения Нашего дела, поручить исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя коллегии из 3 архипастырей: Высокопреосвященого Николая (Добронравова) Владимирского, Высокопреосвященного Димитрия (Беликова), архиепископа Томского, Высокопреосвященного Григория (Яцковского), архиепископа Екатеринбургского. При сем считаем долгом пояснить, что только эта коллегия является выразительницей Наших, как Патриаршего Местоблюстителя, полномочий по всем вопросам, кроме вопросов принципиальных и общецерковных, проведение в жизнь которых допустимо лишь с Нашего благословения».

Тучкову не удалось окончательно дезинформировать митрополита Петра - он заподозрил недоброе и настоял на том, чтобы из ВВЦС были удалены три епископа: Виссарион (Зорин), Тихон (Русинов) и Иннокентий (Бусинов). На их место он предложил архиепископов Сильвестра (Братановского) Вологодского и Серафима (Остроумова) Орловского, а также епископов Тульского Николая (Могилевского) и Сергия (Зверева), управлявшего Самарской епархией. Более того, он настоял и на том, чтобы в ВВЦС были введены лично знакомые ему архиепископы Николай (Добронравов), в это время томившийся в тюрьме и поэтому никак не могший войти в ВВЦС (об этом следователи умолчали), и Димитрий (Беликов), который находился в Томске и ничего не знал о событиях, происходивших в Москве. Прощаясь с посетителями, митрополит Петр попросил ввести в ВВЦС и митрополита Арсения (Стадницкого). Тучков с готовностью согласился и даже предложил митрополиту Петру собственноручно написать текст телеграммы. На радостях архиепископ Григорий отослал митрополиту Сергию телеграмму, в которой сообщил, что он отстранен митрополитом Петром от обязанностей местоблюстителя. Это был тяжелый удар для митрополита Сергия. Другой на его месте, может быть, и сдался бы. Но 2 февраля 1926 года епископ Дамиан, который ездил к митрополиту Сергию в Нижний Новгород, подал заявление архиепископу Григорию: «Выяснилось окончательно, что наш «совет и дело от человек» (Деян. 5, 38), потому вполне обдуманно заявляю Вашему Высокопреосвященству о своем выходе из состава ВВЦС. Ради мира церковного братски прошу Вас и прочих иерархов последовать моему смирению». Это заявление, заверенное епископом Павлином (Крошечкиным), который в это время был епископом Можайским и служил в храме Воскресения в Сокольниках, было отослано в Нижний Новгород и достигло митрополита Сергия. С этого момента одной из ключевых фигур развернувшейся борьбы становится епископ Павлин, а также два монаха Глинской пустыни, всюду сопровождавшие его, — Таврион (Батозский) и Андроник (Лукаш).

Получив письмо, митрополит Сергий принял решение продолжить борьбу с ВВЦС. 8 февраля он направил архиепископу Григорию 3-е письмо: «Получив Вашу телеграмму, я счел себя освобожденным от обязанностей Патриаршего Местоблюстителя и даже заготовил было письмо на Ваше имя об этом. Но познакомившись с заверенной Вами копией самой резолюции от 1 февраля с.г., я вижу, что я не имею права слагать с себя возложенное на меня послушание, какие бы удобства ни обещало мне сложение». Анализируя резолюцию митрополита Петра, митрополит Сергий делает акцент на одном предложении: «...если... для успокоения верующих и блага Церкви требуется особое распоряжение... то в интересах мира и единения церковного признаем полезным временно до выяснения нашего дела поручить исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя Коллегии...» Митрополит Сергий уверенно заявил: «Я и многие со мною убеждены, что для успокоения верующих требуется совершенно другое: не отмена распоряжения от ...9 декабря (1925 г.), принятого верующими совершенно спокойно как вполне законное и отвечающее настоящим условиям церковной жизни, а упразднение самочинно возникшего Вашего ВЦС, действительно глубоко смутившего верующих и действительно угрожающего Церкви новым расколом. Это упразднение для мира Церкви настолько необходимо, что теперь уже никакой авторитет, даже авторитет самого Местоблюстителя, не сделал бы законным в сознании верующих начатого столь явно беззакония».

Митрополит Сергий разгадал замысел Тучкова и в третьем письме нанес ему сокрушительный удар: «Мы убеждены, что и сам Патриарший Местоблюститель не признал бы возможным исполнить при таких условиях своей резолюции от 1 февраля и потому не положил бы ее, если бы он полностью был осведомлен о настоящем положении дел. А что Местоблюститель не был полностью осведомлен, это ясно уже из одного того, что резолюцию свою он положил на докладе ВЦС и других способов осведомления не имел... Но резолюция и прямо обнаруживает некоторые неточности Вашего доклада. В ней, например, говорится, что митрополит Сергий «не вправе выехать из Нижнего». Ваш доклад писался не позднее 31 января, а может быть, и ранее, между тем 27 января я от Вас получил телеграмму, в которой между прочим читаем: «Испросив Вам разрешение выезда, братски просим пожаловать в Москву...» Несомненно, и Местоблюститель ясно сознавал всю невозможность давать направление церковному кораблю, будучи с завязанными глазами. Этим, конечно, объясняется и самая условность резолюции: не считая для себя возможным дать прямое распоряжение, Местоблюститель дает нам лишь условный совет, который мы имеем право исполнить лишь при том положении вещей, каким оно было представлено ему в докладе...» Блистательно выстроив аргументацию, которая не оставляла камня на камне от всех хитросплетений архиепископа Григория и Тучкова, митрополит Сергий, упомянув о покаянном письме епископа Дамиана, пригрозил ВВЦС соборным осуждением. 9 февраля 1926 года «Известия» опубликовали статью «Среди церковников. У тихоновцев», в которой была изложена суть спора между ВВЦС и митрополитом Сергием. Не будучи православным, корреспондент почему-то ратовал за каноничность ВВЦС и поносил митрополита.

Но эта публикация не только не укрепила авторитет ВВЦС, но и вызвала к жизни письмо 6 украинских епископов в поддержку позиции митрополита Сергия. Оно датировано 1 марта 1926 года. Инициатором этого письма был епископ Прилукский Василий (Зеленцов). 12 марта к митрополиту Михаилу (Ермакову), экзарху Украины, обратились с донесением еще 6 епископов, которые не только выразили твердую поддержку митрополиту Сергию, но и потребовали самых решительных мер по отношению к ВВЦС. В этот же день украинские епископы направили письмо митрополиту Сергию, в котором выражали

полную солидарность с ним, поддержав те прещения, которые были предприняты им по отношению к раскольникам. Письмо подписал и митрополит Михаил Ермаков. Это уже смахивало на бунт и полный провал политики Тучкова. 14 марта к митрополиту Сергию обратился с покаянным письмом один из членов ВВЦС - епископ Симбирский Виссарион (Зорин). 22 марта архиепископ Угличский Серафим (Самойлович), временно управлявший Ярославской епархией, обратился с посланием к пастве, в котором не только прокомментировал 3-е письмо митрополита Сергия, но и высказал ему полную поддержку. 2 апреля еще 25 епископов поддержали митрополита Сергия и осудили действия самочинного ВВЦС.

5 апреля поддержку митрополиту Сергию высказали ленинградские викарные епископы Григорий (Лебедев) и Димитрий (Любимов). Тогда Тучков принял решение инициировать еще один раскол. На этот раз между двумя митрополитами — Сергием и Агафангелом, который должен был со дня на день покинуть Пермь, где отбывал ссылку. Митрополит Агафангел, старейший по хиротонии, был указан патриархом Тихоном как один из трех митрополитов - его возможных преемников. В отличие от митрополита Сергия, поддержавшего в 1922 году обновленцев, репутация митрополита Агафангела была сравнительно чиста. Тучков отправился в Пермь и сумел убедить митрополита Агафангела в том, что в Церкви царит смута (это соотвествовало действительному положению вещей. Но и на этот раз она была искусственно создана Антирелигиозной комиссией — С.Б.) и что спасти ее может только он. 18 апреля 1926 года митрополит Агафангел уведомил епископат и паству, что вступает в законные права Патриаршего Местоблюстителя. Об этом он известил особым письмом и митрополита Сергия.

Казалось, что на этот раз у митрополита Сергия нет никаких оснований для того, чтобы сомневаться в каноничности поступка митрополита Агафангела. Удар, нанесенный Тучковым, был выверен и точно рассчитан. После получения телеграммы митрополита Агафангела митрополит Сергий обратился к нему с письмом от 28 апреля, но оно не застало его в Перми. Тогда он вторично написал митрополиту Агафангелу 30 апреля. Пытаясь разобраться в завещаниях патриарха Тихона, митрополит Сергий тщательно анализирует формулировки, к которым вынужден был прибегать Святейший патриарх в экстраординарных условиях. Аргументация митрополита Сергия, пытающегося доказать, что действия митрополита Агафангела не бесспорны, с канонической точки зрения выглядит совершенно неубедительно. Но стоит еще раз вспомнить, что большинство церковных канонов в той ситуации вряд ли были действенны. Правота митрополита Сергия подтверждается сегодня, когда открылись архивы ЦК КПСС. На заседании Антирелигиозной комиссии от 24 апреля 1926 года было принято решение: «.6/...проводимую ОГПУ линию по разложению тихоновской части церковников признать правильной и целесообразной». Также рекомендовано на том же заседании: «.в/ Вести линию на раскол между митр(ополитом) Сергием (назначенным Петром вр(еменным) местоблюстителем) и митр(ополитом) Агафангелом, претендующим на патриаршее местоблюстительство, укрепляя одновременно третью тихоновскую иерархию — Вр(еменный)

Высш(ий) Церковный Совет во главе с архиеп(ископом) Григорием — как самостоятельную единицу.

1.г/ Выступление Агафангела с воззванием к верующим о принятии на себя обязанностей местоблюстителя признать своевременным и целесообразным».

Обращаясь во втором письме к митрополиту Агафангелу, митрополит Сергий просил его: «...прошу Вас несколько задержаться со вступлением. Боюсь, что в данных условиях это приведет к великому смущению среди православных, и так уже настрадавшихся непрекращающимися распрями архиереев. Чтобы выйти из тупика, я бы предлагал образовать нечто вроде третейского суда: Ваше Высокопреосвященство укажете шесть архиереев, и я укажу других шесть, а председателем может быть Экзарх Украины. Кого может из указанных, он пригласит к себе на совещание, кого не может, запросит от них письменного отзыва. А потом объявит нам о результатах. Заранее объявляю, что подчинюсь решению этого Собора и с радостью признаю Вас, если заключение будет в пользу признания Вас. Думаю, что не будет возражать и митрополит Петр. В крайнем случае он может потом возбудить дело пред совершенным Собором. Точно так же и остальная иерархия и миряне, думаю, подчинятся такому суждению». Истинных причин, по которым он мог бы просить митрополита Агафангела воздержаться от вступления в должность местоблюстителя, митрополит Сергий в письме не называет. Безусловно, он лукавил, поскольку знал, что в данный момент большинство епископата выскажется за него. Его личный авторитет за последние полгода неизмеримо вырос в борьбе с «григорианским» расколом. Он вновь явил себя умным и дальновидным церковным политиком. Даже учитывая высокий авторитет митрополита Агафангела, большинство епископата отдавало себе отчет, что два года ссылки и почтенный возраст отдалили святителя и он вряд ли сразу сможет разобраться в том, что происходит с Церковью.

1 мая 1926 года митрополит Агафангел прибыл в Ярославль. На вокзале его встретило духовенство. Митрополит сразу уведомил их, что согласно завещанию патриарха Тихона он воспринял церковную власть и является местоблюстителем. Он вручил духовенству по экземпляру своего обращения и попросил их распространить его в храмах города и епархии. В самой епархии тут же произошел раскол — викарные архиепископы Иосиф (Петровых) и Серафим (Самойлович) искренне считали, что митрополит Агафангел незаконно захватил церковную власть. Они всячески убеждали владыку отказаться от местоблюстительства. Третий викарий, архиепископ Варлаам (Ряшенцев), встал на сторону митрополита Агафангела, но в разгоревшийся конфликт не вмешивался. Раскол достиг и приходов — часть из них перестали поминать митрополита Агафангела, но большинство признало законность его полномочий как местоблюстителя. 13 мая 1926 года оба митрополита встретились в Москве. Митрополит Сергий попытался объяснить митрополиту Агафангелу, что их просто-напросто стравливает ГПУ. Он надеялся, что за две недели пребывания в Ярославле и бесед с викариями митрополит Агафангел уяснил себе истинное положение церковных дел. Однако владыка настаивал лишь на том, чтобы митрополит Сергий передал ему полномочия патриаршего местоблюстителя, и не желал входить ни в какие объяснения. Видимо, Тучков успел подготовить владыку еще в Перми, а пребывание в Ярославле и споры с викариями только усилили его намерение принять власть в свои руки. Митрополит Сергий, видя, что споры ни к чему не приведут, уступил владыке и пообещал, что, как только вернется в Нижний Новгород, сразу подготовит необходимые документы.

Вместо передачи полномочий 16 мая митрополит Сергий обратился к митрополиту Агафангелу с очередным письмом. В нем он подробно аргументирует, почему в данный момент не может передать ему церковную власть. Сама аргументация сегодня представляет ничтожный интерес, поскольку митрополит Сергий учитывал, что его письма перлюстрируются и внимательно изучаются Тучковым. Он также знал, что единственный способ уведомить епископат о своей позиции — ознакомить его с содержанием писем. Поэтому он не препятствовал их распространению верующими. Выстраивая громоздкую и весьма шаткую аргументацию, основанную на тщательном анализе поручения, данного Собором Святейшему патриарху Тихону в 1917 году, митрополит Сергий предлагает митрополиту Агафангелу: «...Впредь до окончания дела митрополита Петра, т.е. до произнесения окончательного приговора или утверждения приговора Верховным Судом, Местоблюстителем Патриаршего Престола остается митрополит Петр, а имя его, согласно ст. 8 вышеуказанного определения Собора 1917— 1918 гг., возносим во всех православных храмах Союза, а я сохраняю за собой полномочия Заместителя. Если дело закончится оправданием или освобождением митрополита Петра, я передаю ему власть, и Ваше Высокопреосвященство имеете тогда вести рассуждения уже с самим митрополитом Петром. Если же дело окончится осуждением, Вам предоставляется взять на себя инициативу возбуждения вопроса о предании митрополита Петра церковному суду. Когда митрополит Петр будет предан суду, Вы можете предъявить свои права, как старейшего, на должность Заместителя митрополита Петра, а когда суд объявит последнего лишенным должности, Вы будете вторым после митрополита Кирилла кандидатом в Местоблюстители Патриаршего Престола». Митрополит Агафангел усмотрел в письме митрополита Сергия нежелание передать ему полномочия и 20 мая направил телеграмму: «Вы обещали прислать проект письма Владыкам о передаче мне полномочий церковной власти, благоволите ускорить».

Признавая правоту митрополита Сергия в этой спровоцированной Тучковым полемике, все же трудно не заметить, что его стремление удержать во что бы то ни стало в своих руках довольно призрачную с любой точки зрения церковную власть вызывает изумление. Оба митрополита перенесли тюремное заключение, оба томились в ссылке — страдания зэков им были знакомы не понаслышке. Когда митрополит Сергий предлагает предать томящегося в тюрьме митрополита Петра в случае его освобождения еще и церковному суду, это вызывает по меньшей мере недоумение. На заседании 24 апреля 1926 года Антирелигиозная комиссия приняла решение по делу митрополита Петра: «. а) направление дела в суд признать политически нецелесообразным;

б) о Петре дело выделить и продолжать дальнейшее следствие в течение 1 1/2-2 месяцев. Поручить ОГПУ этим временем окончательно выяснить положение и взаимоотношения местоблюстителей Сергия и Агафангела, после чего и решить вопрос о дальнейшем содержании Петра;

в) о других обвиняемых (вместе с митрополитом Петром была арестована близкая к нему группа епископов и духовенства - С.Б.) дело поставить на особое совещание при коллегии ОГПУ на предмет их высылки и заключения в концлагерь в зависимости от степени виновности каждого». Это означало, что следствие по делу митрополита Петра должно стать перманентным. Пока распря между двумя митрополитами умело разжигалась Тучковым, митрополит Петр должен был находиться где-то поблизости — поначалу он томился в тюрьмах Москвы, затем в Суздальском полит-изоляторе.

Только 5 ноября 1926 года, когда окончательно выяснился расклад сил в Русской Церкви, митрополит Петр был приговорен к 3 годам ссылки и в декабре этапом отправлен в Тобольск. По поводу выступления митрополита Агафангела Антирелигиозная комиссия на этом же заседании от 24 апреля приняла решение: «...выступление Агафангела с воззванием к верующим о принятии на себя обязанностей местоблюстителя признать своевременным и целесообразным». Поскольку митрополит Петр не согласился пойти ни на какие компромиссы, следствие против него продолжалось более 10 лет, вплоть до расстрела в 1937 году. 20 мая митрополит Сергий направил митрополиту Агафангелу телеграмму: «Проверив справку, я убедился в отсутствии Ваших прав, подробности письмом. Усердно прошу: воздержитесь от решительного шага». Тучков торжествовал — распря митрополитов разгоралась не на шутку. 21 мая митрополит Агафангел направил в Нижний Новгород очередную телеграмму: « мая после всестороннего обсуждения вопроса о моих правах Вы при свидетелях определенно изъявили согласие передать мне права, дела, управление, обещаясь известить иерархов об этой передаче, все это зафиксировано стенограммой, результаты мною сообщены многим, сделаны некоторые предварительные распоряжения. Теперь Вы, к удивлению моему, отказываетесь от передачи и тем готовите новую смуту. Вынужден буду сделать решительный шаг, опубликовав через особое послание результаты нашего соглашения и Ваш последующий отказ. Всякую ответственность за последствия с себя снимаю». Это был полный разрыв отношений с митрополитом Сергием и объявление войны.

Тучков, скорее всего, принял решение: в этой схватке следует поддерживать обоих митрополитов, стремительно углубляя наметившийся раскол. Поэтому он проинформировал заключенного митрополита Петра о новом расколе. 22 мая митрополит Петр направил митрополиту Агафангелу письмо: «Из донесения на мое имя Его Высокопреосвященства митрополита Сергия я узнал, что Ваше Высокопреосвященство вступили в отправление обязанностей Патриаршего Местоблюстителя. С любовию и благожелательностью приветствую это Ваше вступление. По выходе на свободу, если угодно будет Господу Богу, переговорим лично о дальнейшем возглавлен Православной Церкви. О настоящем моем решении благоволите сообщить митрополиту Сергию. С разрешения властей я сообщил своему келейнику Григорию Лихоманову о предоставлении Вашему Высокопреосвященству в моей квартире нижнего этажа, верхние же две комнаты я оставляю за собой...»

Казалось, что после этого письма, подтверждающего полномочия митрополита Агафангела и законность его притязаний на местоблюстительство, отомрут все распри. Митрополит Сергий, до которого еще не дошла весть о передаче митрополитом Петром своих полномочий митрополиту Агафангелу, направил в Ярославль на имя владыки еще одно письмо, от 23 мая, которое в отличие от прежних носит угрожающий характер: «...Оказывается (как я утверждал это раньше), что прав на возглавление нашей Церкви или на Местоблюстительство Вы не имеете, и, следовательно присвоение Вами этой должности должно быть рассматриваемо как самочинное восхищение достоинства и власти первого епископа, т.е. весьма тяжкое преступление против канонов, караемое, как известно, лишением сана. Тому же наказанию подлежал бы, конечно, и я, как соучастник Вашего деяния, если бы, по исполнении нашего соглашения, все-таки передал Вам должность, зная, что это незаконно...» Митрополит Сергий решил бороться за сохранение довольно-таки призрачных полномочий заместителя патриаршего местоблюстителя не только потому, что разгадал план Тучкова. Через доверенных лиц Тучков убеждал митрополита Сергия, что ему ни в коем случае не стоит уступать своих полномочий, более того, следует готовить документы для регистрации епархиальных собраний и Декларацию. Уже в мае 1926 года митрополит Сергий вплотную работал над составлением этих документов. План Тучкова заключался в том, чтобы углубить раскол между двумя митрополитами и ввергнуть Церковь в худшую пучину бедствий. Он руководствовался старым римским принципом: «Разделяй и властвуй»,





Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-26; Просмотров: 828; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2022 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.022 с.) Главная | Обратная связь