Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Тема 8. Источники англосаксонского (общего) права




План лекции (2 часа):

 

Занятие 1

1. Понятие и основные виды источников англосаксонского права

2. Место и роль законов в системе источников англосаксонского права

3. Соотношение закона и прецедента в системе общего права

4. Нормативно-правовые акты в системе общего права

Литература: 1-5, 22-24, 36, 73-75

 

1. Понятие и основные виды источников англосаксонского права

Понятие «источник права», используемое в системе англосак­сонского права, в значительной мере совпадает с аналогичным понятием, употребляемым в ряде других правовых семей, в частно­сти, системе романо-германского права.

В самом общем плане «источник права»' рассматривается в рамках данной правовой семьи как «один из путей», средств или способов формирования той или иной национальной правовой системы, который «признается и используется» судами.

В более развернутом варианте «источник права» понимается, во-первых, как «официальный документ, акт (record), который содержит в себе нормы права». В Англии это, например, судебные отчеты (law records) и статуты. Обобщенно их называют «литера­турными источниками».

Во-вторых, под «источником права» в англо-саксонском праве подразумевается «власть, от которой исходит принцип господства права и которая наполняет его реальным содержанием». В качест­ве такового выступает государство, а точнее - парламент. Это - «формальный источник» права.

В-третьих, в качестве «источников права» иногда рассматри­вают различные явления, институты и учреждения, которые соз­дают условия и тем самым «стимулируют» процесс формирова­ния права, хотя сами непосредственного участия в этом процессе не принимают.

Разумеется, на каждом историческом этапе развития общест­ва, государства и права причины и условия формирования права далеко не одинаковы. Следовательно, не могут быть одинаковы­ми, исходя из логики данного суждения, и «источники права». Применительно к данному случаю последние называют «истори­ческими источниками» права.

И, в-четвертых, под «источниками права» понимаются те кон­кретные процедуры, формы и процессы, с помощью которых «право приобретает свою реальность». Это - законодательный процесс, «судейское правотворчество», процесс формирования традиций и обычаев и др. Такого рода «источники права» называ­ют «юридическими источниками».

Существуют и другие мнения о понятии, различном смысловом значении и представлении об «источниках» англосаксонско­го права. Однако они мало чем отличаются от вышеназванных и не привлекают к себе внимание исследователей.

Все бытующие в пределах англосаксонской правовой семьи представления об «источниках права» вводятся в научный оборот по общему правилу лишь тогда, когда решаются спорные вопросы, касающиеся содержания, путей формирования, роли и назна­чения всей системы англосаксонского права или же когда прово­дится сравнительный анализ всех источников данной системы права о источниками, формирующими другие системы права.

В этом смысле весьма показательным и к тому же довольно типичным в западной литературе является сравнение источников английского права, составляющего основу англосаксонской пра­вовой семьи - системы общего права, и источников французского права - весьма важного звена романо-германской правовой се­мьи - системы континентального («цивильного») права.

Опираясь на сходство смысловых значений и сложившихся в рамках данных правовых семей представлений об «источниках права», авторы приходят к выводу о том, что с точки зрения роли ' и значения источников права между английским и французским правом, с одной стороны, существ)пот «радикальные различия», а с другой - нарастающее по мере развития этих правовых систем сходство.

«Радикальные различия» состоят, в частности, в том, что французское право наделяет «особой юридической силой» кон­ституцию и «ратифицированные или одобренные должным обра­зом договоры и соглашения», которые «имеют силу, превышают силу внутренних законов», в то время как английское право не придает такого значения ни тем, ни другим. В этом отношении оно «дуалистично», - замечает один из западных компаративи­стов Дж. Белл.

Кроме того, если в системе французского права судебный пре­цедент «иногда может признаваться, а иногда может и не призна­ваться» в качестве источника права (autorites de fait and not autorites de fait), то в английском праве судебный прецедент - тра­диционный, твердо устоявшийся источник права.

Аналогично дело обстоит и с отношением различных право­вых систем к такому источнику права, как правовая доктрина. Ес­ли для юристов, практикующих в сфере применения французского права, правовая доктрина как источник права имеет особый смысл, ибо в ней может содержаться та или иная норма права, то для английских юристов правовая доктрина зачастую полностью теряет юридическую значимость.

Различия в подходах к источникам права в англосаксонской правовой семье, где на первый план выступает судебный преце­дент, и в романо-германской правовой семье, где «предпочтение» в системе источников права неизменно отдается закону, обуслов­ливают различия во взглядах и подходах и к другим сторонам или аспектам рассматриваемых правовых семей.

Р. Давид не без оснований при этом указывает, в частности, на то, что различия в подходах к источникам права самым непосред­ственным образом отражаются и на различных подходах к норме права, которая «в странах романо-германской правовой семьи по­нимается в ее законодательном и доктринальном аспектах, а в странах общего права - в аспекте судебной практики».

Сказанное вовсе не означает, что между данными правовыми семьями, рассматриваемыми под углом зрения норм права, источ­ников права или же с любых иных позиций, существуют лишь «радикальные различия».

Скорее, наоборот. Многочисленные исследования показыва­ют, что эти «радикальные различия», возникают и развиваются не иначе как на основе не менее «радикальной» их общности. Общ­ности - в основном, фундаментальном отношении каждой из пра­вовых семей к самому праву, и различия - в их восприятии разг личных сторон и аспектов этого права. «В своей основе и о своем отношении к праву позиции романо-германской правовой семьи и семьи общего права совпадают».

Не касаясь сейчас более детального рассмотрения различных проявлений общности и особенности данных правовых семей, со­средоточим внимание лишь на раскрытии основных источников англосаксонского права.

Каковы эти-источники? Что они собой представляют? Каково их содержание и какую роль в англосаксонской правовой семье они играют?

Отвечая на подобные вопросы, исследователи традиционно исходят из того, что англосаксонская правовая семья - это семья типичного судейского, а точнее - прецедентного права (case law), в которой исторически главенствующая роль принадлежала тако­му источнику права, как судебная «практика или прецедент.

Разумеется, речь при этом идет лишь о судебном, а не об адми­нистративном или каком-либо ином прецеденте.

Согласно существующим правилам, суд при решении какого бы то ни было вопроса является формально связанным решением по аналогичному вопросу, вынесенным вышестоящим судом или судом той же инстанции. Однако фактически в процессе выбора соответствующего прецедента, его толкования, принятия или не­принятия под предлогом значительного отличия обстоятельств вновь рассматриваемого дела от ранее рассмотренного и ставшего прецедентом, суд в целом и отдельные судьи обладают значитель­ной свободой. Признание прецедента источником права дает воз­можность фактически творить право.

Следует отметить, что признание прецедента в качестве ис­точника права имеет место и за пределами англосаксонского пра­ва. Однако назвать его основным источником права нельзя. Пре­цедент в таком качестве свойствен лишь общему праву, которое создается судьями при рассмотрении конкретных дел и разреше­нии различных споров между людьми. В силу этого общее право нередко именуется, как было сказано, судейским правом и тем са­мым выделяется как по названию, так и по содержанию среди других правовых систем. Данная особенность общего права свой­ственна ему со времени возникновения и сохраняется по сей день.

Наряду с прецедентом в качестве одного из основных источ­ников права в системе англосаксонского права выступает закон (statute). По традиции английского права ему изначально отво­дилась лишь второстепенная роль. Она ограничивалась только тем, что с помощью законов (статутов) периодически вносились изменения или дополнения в действующее право, созданное су­дом.

В настоящее время ситуация в значительной мере измени­лась. В сегодняшней Англии «закон и подзаконные акты не мо­гут считаться второстепенными». Они фактически играют такую же роль, «как аналогичные источники на Европейском конти­ненте».

В США и других странах общего права, в силу того, что преце­денту изначально не придавалось такого значения, как в Англии, закон всегда играл весьма заметную роль.

В XX в. среди источников английского права резко возрастает роль делегированного законодательства, особенно в сфере образо­вания, медицинского обслуживания, социального страхования. Высшей формой делегированного законодательства считается «приказ в Совете» - правительственный акт, издаваемый от име­ни короны и Тайного совета. Многие акты делегированного зако­нодательства издаются министерствами и другими органами управления по уполномочию парламента. Их развитие так же, как и развитие статутного права, обусловлено не только внутренними потребностями страны, но и внешними причинами, касающимися международного экономического и иного сотрудничества. Боль­шое значение в этом отношении имеет развитие связей Англии со странами Британского содружества, а также ее роль в рамках Ев­ропейского экономического сообщества (ЕЭС).

Важную роль делегированное законодательство играет в на­стоящее время не только в Англии, но и во всех других странах общего права.

Помимо названных источников англосаксонского права боль­шое. значение для развития данной правовой семьи имеют также обычаи, правовые доктрины, правовые традиции, «разум» - ра­зумное решение спора», когда по данному вопросу «нет ни пре­цедента, ни законодательной нормы, ни обязательного обычая». Кроме того, в некоторых национальных правовых системах в ка­честве особого источника права выделяются «интегрированные» в них принципы и нормы международного и зарубежного (на­ционального) права.

2. Место и роль законов в системе источников англосаксонского права

Наряду с прецендентами законы занимают в системе источни­ков англосаксонского права весьма важное место.

В Англии и Канаде их называют статутами, а в большинстве других стран общего права - просто законами. Иногда в понятие закона (в широком смысле) наряду со статутами «включают» и все другие законодательные акты.

В Англии раньше существовали ордонансы (ordinances), асси- зы (assizes), провизии (provisions). В числе последних особенно выделялись по своей значимости тале называемые Оксфордские провизии, принятые в 1258 г. королем Англии под давлением ба­ронов (предусматривали передачу исполнительной власти в стра­не 'Совету баронов), и Вестминстерские провизии, принятые в 1259 г. под давлением средних слоев (предусматривали некото­рые гарантии им от произвола крупных феодалов).

В настоящее время понятием- закона в широком смысле охва­тываются, кроме собственно законов (статутов), также акты Ко­роны, издаваемые на основе прерогативы (в Англии, Канаде, Ав­стралии), и все иные многочисленные и разнообразные подзакон­ные акты.

Понятие закона в данном случае отождествляется с понятием нормативно-правового акта и подспудно самой логикой рассуж­дений и характером мышления ученых-юристов противопостав­ляется понятию судебного решения - прецедента. К разряду за­конов фактически относятся все те акты, которые порождаются законодательной и исполнительной властями в противополож­ность судебной власти.

В строго юридическом смысле закон (статут) понимается со­временными исследователями англосаксонского права не иначе как формальный, в письменном виде Оформленный акт, исходя­щий от высшего законодательного органа страны. В Англии, Ка­наде, Австралии - это парламент. В США на федеральном уров­не - это конгресс, а на уровне отдельных штатов - легислатуры.

В определении понятия закона (статута) указывается также на то, что в этом акте документально фиксируется (отражается) воля законодателя и «раскрываются его намерения», касающиеся рассматриваемого вопроса. Кроме того, в нем особо подчеркива­ется, что «любой закон (статут) - это не просто формальный акт, постановление» высшего законодательного органа страны «отно­сительно какого-нибудь правила поведения», а что это обязатель­ное для исполнения постановление, как и сами правила поведе­ния, подлежащие «в будущем» строго обязательному (со стороны тех лиц, которым они адресованы) соблюдению.

Все законы, действующие в пределах англосаксонского права и выступающие как один из источников этой правовой семьи, подразделяются на различные виды или группы. В основе такой классификации лежат самые разные критерии.

Так, в зависимости от юридической силы и соответственно от занимаемого места в системе источников права законы подразде­ляются на конституционные и обычные, гаи текущие. К числу первых относятся сами конституции, а там, где нет единых тек­стов конституций (Англия, Канада) - заменяющие их конституционные акты; В Англии - это акт о Парламенте 1911 г., Закон 1949 г. об изменении акта о парламенте 1911 г., акт о Министрах Короны 1937 г. и 1964 г., акт о народном представительстве 1969 г., акт о местном самоуправлении 1972 г., акт о Министрах Короны 1975 г. и др. В Канаде - это так называемый канадский акт 1982 г. (Canada act 1982), Конституционный акт 1982 г., 30 ак­тов и «положений» (orders), составляющих «приложение» к Кон­ституционному акту 1982 г., и акты, с помощью которых вносятся изменения и дополнения в любой из вышеназванных актов.

В странах, где конституция выступает в виде единого доку­мента, к числу конституционных актов относят, кроме нее самой, также акты, с помощью которых вносятся изменения или допол­нения (поправки) в конституцию. Типичным примером в этом от­ношении являются США.

Наряду с конституционными законами особое место в системе .нормативно-правовых актов англосаксонского права занимают обычные, или текущие, законы.

Следует отметить, что в западной юриспруденции текущие (обычные) законы чаще всего именуют просто «законами», в от­личие от «конституционных законов» или просто «конституции». В этом же случае, если обычный закон не соответствует (противо­речит) конституции, его называют «неконституционным зако­ном» со всеми вытекающими для него последствиями.

Однако независимо от названия того или иного закона решаю­щее значение при определении его места и роли в системе других источников англосаксонского права имеют его юридическая сила и содержание.

Согласно сложившейся в юридической литературе доктрине, доминирующую роль в системе источников права, впрочем, как и в системе других «составных частей»- права, играют конститу­ции, точнее - конституционные акты. Конституции неизменно рассматриваются как основные законы, фундамент националь­ных правовых систем, «остов», на котором стоят правовые систе­мы, наконец - как «высшие звенья» в иерархии источников права и как «вершина» самого права.

Доминирующее положение конституционных законов как ис­точников права по отношению ко всем остальным источникам на­ционального права нередко закрепляется в самих конституциях или иных конституционных актах. В качестве примера можно со­слаться на конституционный акт 1982 г. Канады, в котором гово­рится, что «Конституция Канады является высшим юридическим актом Канады и любой иной юридический акт, положения кото­рого не соответствуют положениям Конституции, не должен иметь юридической силы и вступать в действие в той его части, которая не соответствует конституции».

В конституциях других стран англосаксонского права о выс­шей юридической силе конституционных актов или о домини­рующей роли конституции прямо не говорится. Однако это всегда подразумевается и реализуется в практической деятельности су­дебных и иных государственных органов этих стран. В качестве примера может служить Конституция США - ее теория и практи­ка применения.

Несколько особняком в отношении доминирующей роли кон­ституционных актов как источников права в системе других ис­точников права и верховенства конституционных актов по отно­шению к другим нормативно-правовым актам, в частности к зако­нам, стоит Конституция Великобритании.

Будучи по своему характеру и содержанию несистематизиро­ванной Конституцией, складывающейся, с одной стороны, из ря­да законодательных актов (писаная часть Конституции), в том числе не только современных, но и старых актов (таких, как Вели­кая Хартия вольностей 1215 г., Билль о правах 1689 г. и др.), а с другой - из обычаев или «конституционных соглашений» (не­писаная часть Конституции), в том числе из таких, ни в одном юридическом документе письменно не зафиксированных и судеб­ной защитой не обеспеченных положений, как формирование правительства лидерами партии большинства в Палате общин, парламентская ответственность министров и др., - эта единствен­ная в своем роде Конституция несколько по-иному, нетрадицион­но решает вопрос о соотношении конституционных и обычных за­конов, а-вместе с тем - обычных законов и других , источников права.

Ни в теории, ни в практике конституционного развития Вели­кобритании никогда не предусматривалось существования такой жесткой иерархии конституционных и обычных законов, а также обычных законов и других источников английского права, какая имеет место в США или других странах англосаксонского или ро­мано-германского права.

Если в правовых системах других стран, где в конституцион­ном порядке признается верховенство закона, в случае наруше­ния установленной процедуры принятия нормативно-правовых актов или отступления от иерархической цепочки «конститу­ция - обычный закон - любой иной юридический акт», такого ро­да акты признаются, как правило, недействительными (неконсти­туционными), то в правовой системе Великобритании все обсто­ит несколько иначе.

В Великобритании, как справедливо подмечает И. Ю. Богда­новская, «вследствие отсутствия в ней писаной конституции за­коны не могут'быть признаны неконституционными». Поскольку подобное положение может привести к тому, что одни статуты бу­дут противоречить другим, то во избежание этого в английской правовой системе установлена «презумпция приоритета более позднего закона над более ранним».

С точки зрения практики это означает, что если между различ­ными законами (статутами) возникает коллизия, то будет дейст­вовать тот закон, который по времени был принят позднее.

Это говорит, с одной стороны, о существовании в рамках анг­лийской правовой системы принципа равного статуса всех без ис­ключения законов (статутов), исходящих от парламента, об от­сутствии в ней традиционного для других правовых систем деле­ния законов на основные и неосновные, обычные законы, а с другой - о полной самостоятельности, «несвязанности» каждого последующего состава парламента решениями, принятыми пре­дыдущим, об имеющейся у него полной возможности путем ис­пользования обычной процедуры рассмотрения «отменить или изменить любой действующий закон».

Помимо деления законов на конституционные и обычные, в англосаксонской правовой семье применительно к федератив­ным системам (Австралия, Канада, США) объективно складыва­ется их подразделение на федеральные законы и законы, прини­маемые на уровне отдельных субъектов федерации. Соответст­венно, первые действуют на территории всей федерации, а вторые - лишь на территории отдельных субъектов федерации.

В Англии и некоторых других странах общего права все зако­ны по признаку публичности классифицируются на публичные и частные. Уже само название их ориентирует на то, что публич­ные законы (статуты) содержат в себе правила общего характера, т. е. рассчитанные на неопределенный круг лиц и на неоднократ­ное применение. Они действуют, как правило, на территории всей страны.

В отличие от публичных, частные статуты аккумулируют в се­бе нормы «частного порядка», касающегося вполне определенно­го круга юридических или физических лиц и содержащие в отно­шении них строго определенные установления. Речь при этом мо­жет идти об установлении или отмене различных привилегий лицам, о предоставлении им особых полномочий, об изменении правового статуса отдельных лиц и т. д.

Говоря о нормах «частного порядка», необходимо отметить, во избежание терминологической путаницы и «понятийных» недо­разумений, что понятие нормы права, используемое в английской правовой системе, не совпадает с понятием нормы, вошедшим в правовую теорию и практику других стран. Норма права в пред­ставлении английских теоретиков и практиков отличается боль­шим своеобразием.

Суть этого своеобразия заключается прежде всего в том, что понятие правовой нормы в английском праве трактуется гораздо шире и многообразнее, чем в любом другом, в частности в «конти­нентальном» праве.

В правовой системе Англии, как подмечалось зарубежными и отечественными исследователями, «любое правило поведения, вне зависимости от того, носит оно общий или индивидуальный характер, подпадает под правовую норму». В английском праве фактически отсутствует деление на нормативные и индивидуаль­ные акты. Индивидуальные акты рассматриваются как норматив­ные.

Такого рода специфика в понимании нормы права непосред­ственно связана, с одной стороны, с исторической традицией за­конодательной деятельности английского парламента, наделяю­щего зачастую одинаковой юридической силой издаваемые им как публичные, так и частные акты. В английском, праве опреде­ленное место занимают частные законы, которые «по существу, содержат индивидуальные положения, но наравне с публичными считаются нормативными, так же как и огромное количество раз­нообразных актов исполнительных органов».

С другой стороны, специфика в понимании нормы права в английской правовой системе в значительной мере обусловлена нормотворческой деятельностью высших судебных органов стра­ны, создающих прецедентное право не иначе как при рассмотре­нии конкретных дел.

Фокусируя внимание на данной стороне вопроса, Р. Давид не без оснований заявлял, что особенность понимания нормы права английским юристом по сравнению с французским юристом пре­допределяется прежде всего тем, что «английская норма права» своим возникновением обязана не общим, «публичным», а кон­кретным обстоятельствам. Она неразрывно связана с «обстоя­тельствами конкретного дела и применяется для решения кон­кретных дел, аналогичных тому, по которому данное решение бы­ло принято». Такую норму права «нельзя сделать более-общей и абстрактной, так как это глубоко изменит сам характер англий­ского права, превратит его в право доктринальное».

В настоящее же время характер английского права остается таким же в значительной мере консервативным и в то же время достаточно гибким, чтобы быть способным, как и прежде, не толь­ко механически вбирать в себя, но и органически «увязывать» друг с другом общие нормы права с нормами «частного: порядка», публичные акты с частными актами.

Правда, по утверждению специалистов в области английского права, число частных актов во второй половине XX в. значитель­но уменьшилось по сравнению с периодом их наибольшего разви­тия в XIX - первой половине XX в. Сказалось усиление роли пуб­личных актов и перенос центра тяжести в законодательной дея­тельности парламента с издания частных актов на все большее делегирование своих законодательных полномочий исполнитель­ным органам.

Однако в целом это глубоко не изменило прежнего характера правовой системы Великобритании, так же как и существующих в ее пределах общих и частных законов.

Наряду с названными видами законов и критериями их клас­сификации в англосаксонской правовой семье используются я другие критерии подразделения законов на различные группы или виды.

Среди них, например, относительно распространенными в по­следние десятилетия в ряде стран общего права (США, отчасти Австралия и Канада) стали критерии классификации действую­щих законов в зависимости от способов их систематизации. Это кодифицированные и консолидированные акты.

Понятия «кодификация» и «кодифицированный акт» (ко­декс), используемые в англосаксонском праве, мало чем отлича­ются от этих понятий, црименяемых в других правовых семьях или системах права.

«Кодификация» - это термин, используемый для названия та­ких актов парламента, которые «объединяют между собой в еди­ное целое на базе общего предмета регулирования как действую­щие законы, так и существующие судебные решения - прецеден­ты». С помощью кодификации могут производиться изменения в правовых системах. Она может выступать в качестве одного из методов правовых реформ. Для принятия кодексов нет особой процедуры.

Среди стран общего права кодификация получила наиболь­шее распространение, пожалуй, в США, где принят ряд кодексов, как на уровне федерации, так и на уровне отдельных штатов, а наименьшее - по-видимому, в Великобритании.

Несмотря на то, что идея кодификации в Англии возникала неоднократно на разных этапах развития английского права и не­однократно делались шаги в этом направлении (создавались ко­миссии, проводились обсуждения и т. п.), однако видимых успе­хов и реализации идеи кодификации в этой стране до сих пор дос­тичь не удалось.

Одна из причин этого заключается, по мнению экспертов, в невозможности кодификации «судейского права» вообще. По­скольку в английском праве по сравнению с французским правом и другими правовыми системами «норма права менее обща и аб­страктна» и в ней нет «элементарного для французов деления этих норм на императивные й диспозитивные», то уже в силу это­го особого характера норм «кодификация континентального типа в Англии невозможна».

Трудности кодификации английского права усматриваются, кроме того, в его сложности и «многочисленности» (общее право, право справедливости и статутное право - основные его состав­ные части), а-также в наличии в нем огромного количества судеб­ных решений - прецедентов, и статутов.

В силу названных и иных причин кодификация в Англии, как известно, традиционно заменяется консолидацией законодатель­ных актов. Согласно сложившемуся в английской юридической литературе представлению, консолидация выступает в качестве такой формы систематизации права, которая позволяет объеди­нить в одном общем законодательном акте, на основе единого предмета регулирования, без изменения текста и содержания не­сколько сходных законодательных актов.

Наиболее бурное развитие консолидация получила во второй половине XIX - начале XX в. За этот период в Англии были раз­работаны и приняты десятки консолидированных актов, в том числе в области уголовного права (семь консолидированных ак­тов было принято только в 1861 г.), торгового права (в 1894 г. был принят Акт о морской торговле) и в других отраслях права. Всего за период с 1870 по 1934 г. в стране было принято более 100 кон­солидированных актов.

Кроме различных способов систематизации и других критери­ев классификации законов (статутов), в англосаксонском праве проводится и иная их градация.

В частности, довольно распространенной является классифи­кация законов по временному признаку, выделение среди общей их массы законов, рассчитанных на строго определенный период времени.

Особенность временных актов заключается в том, что в них указывается точный срок действия, по истечении которого дан­ный закон теряет юридическую силу. Однако в случае необходи­мости высший законодательный орган страны путем издания дру­гого, специального акта может продлить срок его действия. При­чем это может повторяться не один раз. Принятие такого рода актов является типичным для законодательства Англии.

В англосаксонской правовой семье значительное внимание уделяется актам толкования законов (статутов).

В широком смысле «толкование» рассматривается как созида­тельная деятельность судов, связанная с уяснением и разъяснени­ем смысла правовых норм, содержащихся в законах (статутах). В результате такой деятельности возможно расширительное или ограничительное понимание смысла и содержания закона. Вместе с тем допускается и «видоизменение» (modifying) содержащихся в законе норм.

В узком смысле слово «толкование» понимается как «разъяс­нение судами значения содержащихся в статуте или кодексе фраз». Оно не затрагивает ни сути, ни содержания рассматривае­мого закона в целом.

Строго говоря, акты толкования при таком подходе к данному процессу не являются ни законами в прямом смысле, ни подза­конными актами. Они суть творения судов, И как таковые отно­сятся, несомненно, скорее к общему, чем статутному праву.

Отнесение же их к категории законов (статутов) имеет под со­бой основу лишь в тех случаях, когда акты толкования исходят не от судебных органов, а от законодательных или, с их санкции, от исполнительно-распорядительных органов.

К категории актов (законов) толкования можно отнести также те статуты, с помощью которых устанавливаются принципы, по­рядок (процедура) и исходные положения («презумпции») про­цесса толкования. В качестве примеров можно сослаться на анг­лийские Законы о толковании 1889 и 1978 гг.

Особую разновидность законов в англосаксонской правовой семье составляют законы, отменяющие те или иные положения общего права (disabling Acts), и законы, дополняющие общее пра­во, устанавливающие новые в нем положения (enabling Acts).

В Англии в качестве статутов, отменяющих различные уста­новления общего права, выступают зачастую акты, вносящие кор­рективы в нормотворческую деятельность судов при рассмотре­нии уголовных дел. Например, отмена Законом об уголовном пра­ве 1969 г. положения общего права и наступления уголовной ответственности с семи лет.

Одной из наиболее широких сфер применения статутов, до­полняющих общее право, является социальная сфера. Система социального обеспечения населения Англии опосредуется в ос­новном с помощью норм статутного права.

С помощью этих же норм в значительной степени регулиру­ются также отношения, возникающие в области здравоохранения и просвещения, экономики и транспорта, науки и культуры.

По мере развития правовой системы английского общества постоянно растет количество парламентских актов, отменяющих установившиеся положения общего права или, наоборот, воспол­няющих пробелы в праве, дополняющих общее право.

Это, с одной стороны, отражает общую тенденцию усиления значения в системе англосаксонского, и в частности, английского права законодательных актов, формирующих статутное право. Причем увеличение роли закона выражается не только в росте его удельного веса в системе источников права, но и в расширении сферы регулируемых им отношений. Последнее происходит, в ча­стности, вследствие того, что некоторые отношения, «ранее урегу­лированные другими правыми актами, получили статутное закре­пление».

А с другой стороны, - указывает на создание предпосылок для усложнения процесса взаимосвязи и взаимодействия статутного и общего права, которые, согласно одной из английских судебных версий, «должны составлять единое целое»'. В теоретическом и практическом плане это свидетельствует также о дальнейшем усложнении как самого характера, так и форм взаимоотношений закона и прецедента как основных источников англосаксонского права.

3. Соотношение закона и прецедента в системе общего права

В научной литературе верно подмечается, что тенденция уси­ления роли закона в англосаксонском праве вообще, и в английском праве в частности, неизбежно сопровождается развитием тен­денции осложнения его взаимодействия с другими источниками права и прежде всего с прецедентом.

Своеобразная конкурентная борьба за верховенство в системе источников права между законом и прецедентом, которая в силу исторических причин началась с момента становления прецеден­та как источника прав сначала в Англии, а затем перекинулась и на другие страны общего права, несомненно, наложила свой за­метный отпечаток как на процесс развития и совершенствования статутного права, так и на модификацию (появление новых прин­ципов, отказ от некоторых правил «жесткого прецедента» и т. п.) прецедентного права. Но, несомненно, и то, что она по ряду пара­метров значительно запутала и осложнила отношения между за­коном и прецедентом.

Применительно, например, к современной Англии, несмотря на бурный рост статутного права и повышение значимости при­нимаемых законов, последние в представлении и сознании юри­дического сообщества страны так и не стали нормой права, вос­принимаемой на равных с судебным прецедентом.

Комментируя данную исторически сложившуюся ситуацию, Р. Давид и К. Жоффре-Спинози справедливо замечают, что глав­ное здесь то, что закон, согласно классической, традиционной для

Англии теории права, «не считается нормальной формой выраже­ния права, а всегда является инородным телом в системе англий­ского права».

Судьи, конечно, применяют закон, но норма, которую он со­держит, принимается окончательно, инкорпорируется полностью в английское право «лишь после того, как она будет неоднократно применена и истолкована судами, и в той форме, а также в той степени, какую установят судьи». В Англии всегда предпочтут . цитировать вместо текста закона судебные решения, применяю­щие закон. Только при наличии таких решений английский юрист будет действительно знать, что же хотел сказать закон, так как «именно в этом случае норма права предстанет в обычной для ' него форме судебного решения».

Следуя логике юриста, воспитанного в традициях романо-гер­манского права, согласно которой акты, издаваемые высшим орга­ном государственной власти страны, обладают высшей юридиче­ской силой, верховенством в системе (иерархии) всех других юридических актов, необходимо было бы признать, что закон как акт, издаваемый парламентом - высшим органом государствен­ной-власти Великобритании, и должен бы быть таковым. Однако в английской правовой действительности все обстоит далеко не так.

В отечественной юридической правовой литературе верно ак­центировалось внимание на том, что для глубокого понимания места и роли статута как источника права в системе других источ­ников английского права весьма важным является отличать принцип парламентского верховенства, существующий в Велико­британии, от «принципа верховенства закона, утвердившегося в континентальных правовых системах в результате буржуазной революции».

В европейских и многих других странах, как известно, уста­новление принципа парламентского верховенства всегда влекло за собой утверждение в системе источников права принципа вер­ховенства закона. В Великобритании, однако, этого не случилось. Установление принципа верховенства английского парламента отнюдь не повлекло за собой также и установления верховенства законов. В силу этого английская правовая система, в отличие от -континентальных правовых систем, никогда не знала и не знает иерархического соподчинения источников права во главе с зако­ном.

В историческом и политико-юридическом плане английский парламент как «источник законов», согласно британской консти­туционной доктрине, традиционно признавался государственным органом, в котором сосредоточена вся «высшая государственная власть». Еще в XVII в., в период борьбы парламента и короля, верховенство парламента было признано английскими судами, ставшими на его сторону в этой борьбе.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 982; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2019 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.024 с.) Главная | Обратная связь