Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Формирование устной речи у нормально слышащего ребенка




Исходным и основным видом словесной речи в процессе ее усвоения нормально слышащим ребенком служит устное слово. Развитие устной речи происходит на основе общения ребенка с окружающими, в связи с различными видами его деятельности. Особо важную роль при этом играет развивающаяся функция слухового и речедвигательного анализаторов, которые дают ребенку возможность воспринимать обращенную к нему речь, подражать ей и контролировать собственное звукопроизношение. Первый год жизни ребенка составляет как бы подготовительный период в формировании его речи. За это время ребенок проходит большой путь от первых недифференцированных реакций на звуки внешнего мира до понимания известного числа простейших слов и фраз, от первого крика до богатого разнообразными звуками лепета и произнесения первых слов, усвоенных на основе подражания окружающим.

Второй и третий год жизни ребенка характеризуется быстрым накоплением словаря, овладением морфологической структурой слов и синтаксисом, развитием фонематического слуха и произносительных навыков. Важно отметить, что практически широко пользуясь речью в общении с окружающими, опираясь на нее в процессе мышления, дети лишь постепенно овладевают значениями слов и грамматических форм, дифференцированным слуховым восприятием речи и произношением. В течение известного времени как рецептивная, так и экспрессивная сторона речи носят в значительной мере приближенный характер. Специфическим для устной речи проявлением такой приближенности являются, в частности, отмечаемое на втором году жизни ребенка неразличение на слух близких по звучанию фонем и слов, характерные отклонения в произношении (Н. X. Швачкин, 1948; А.Н. Гвоздев, 1948).

Изучение развития произносительной стороны речи детей показывает, что приближенность воспроизведения ими фонетического облика слов проявляется в искажении или замене фонем, в пропуске, вставке и перестановке фонем и слогов в словах.

Следует особо подчеркнуть склонность детей к усечению еще недоступных им по своей слоговой структуре слов («гла» вместо глазки, «си» вместо принеси и т. п.), а также к регулярной замене в словах некоторых еще недоступных для произношения фонем другими, близкими к ним по звучанию и артикуляции («коска» вместо кошка, «люка» вместо рука и т. п.). Все эти проявления приближенности произношения являются свидетельством еще недостаточно высокого уровня развития аналитико-синтетичес-кой деятельности слухового и главным образом речедвигатель-ного анализатора, что не позволяет ребенку преодолеть те или иные фонетические трудности.

Те же фонетические трудности принуждают детей в течение некоторого времени сохранять в своей речи наряду с приближенно произносимыми словами общепринятого языка лепетные, в частности звукоподражательные, слова («биби» — автомобиль, «ам-ам» — собака и т. п.). К 3 — 4 годам устная речь нормально слышащего ребенка оказывается в основном сформированной. Дальнейшее ее развитие выражается главным образом в обогащении словаря, в усвоении ребенком все более сложных грамматических форм, более полном овладении лексическими и грамматическими значениями.

Возможность овладения устной речью при нарушенном слухе

Врожденное или рано наступившее нарушение слуха затрудняет, а в случае глухоты делает невозможным обычное, естественное усвоение устной речи, которая у нормально слышащего ребенка формируется на основе слухового восприятия речи окружающих и подражания ей.

Вместе с тем практически давно доказано, что в результате специального обучения даже полностью глухие дети могут все же овладеть устной речью. Этот факт находит свое объяснение в чрезвычайной пластичности высшей нервной деятельности, на которую постоянно указывал И.П. Павлов. Благодаря ей дефект слухового анализатора может быть в значительной мере компенсирован за счет других, сохранных анализаторов.

Проблема формирования устной речи у детей с нарушенным слухом изучалась в различных аспектах многими советскими сурдопедагогами и психологами. В ряде работ затронуты вопросы, касающиеся содержательной стороны устной речи глухих и слабослышащих детей, ее лексического состава и грамматического строения, вопросы мотивации, отношения детей к устной речи, усвоения ими навыков общения с помощью устного слова (Р.М. Боскис, 1963; С.А. Зыков, 1961; Н.Г. Морозова, 1959; И.М. Соловьев, 1960; Ж.И. Шиф, 1968 и др).



В настоящей главе рассматриваются лишь некоторые вопросы, касающиеся преимущественно усвоения глухими и слабослышащими детьми навыков восприятия устной речи и навыков произношения.

Очевидным условием того, чтобы при нарушенном слухе ребенок мог овладеть устной речью, служит наличие в его распоряжении того или иного способа восприятия фонетической ее стороны.

При меньших степенях потери слуха это условие может быть осуществлено путем простого усиления громкости речи и дополнительного использования сохранных анализаторов, при больших компенсирующая роль этих анализаторов возрастает, а при тотальной (полной) глухоте их использование является единственным ресурсом.

Прямое или косвенное восприятие акустических средств, составляющих материальную основу таких фонетических элементов речи, как фонемы, словесное ударение, интонация, служит сенсорной (чувственной) базой, на которой строится усвоение и функционирование устной речи.

Оно является необходимым условием, во-первых, для того, чтобы ребенок научился понимать обращенное к нему устное слово, во-вторых, для того, чтобы он мог получать образцы, которым следует подражать, без чего невозможно усвоение произносительных навыков, и, в-третьих, для того, чтобы он мог контролировать свое произношение, сличать его с образцом, без чего также немыслимо научиться говорить.

Оценивая сенсорную базу, которой располагает ребенок с нарушенным слухом для усвоения устной речи, необходимо выяснить, какие возможности в отношении восприятия фонетических элементов речи дают ему различные анализаторы, включая слуховой, если его функция оказывается в той или иной мере сохранившейся. При этом в связи с возможностями каждого анализатора важно иметь в виду и рассчитанные на него вспомогательные средства.

Роль, которую способен выполнять анализатор непосредственно или при использовании определенного вспомогательного средства, может быть очень различной. Анализатор может играть роль основного канала для восприятия речи в процессе общения и служить основой формирования произношения. Но он может играть и более скромную роль: служить только целям формирования произношения или выполнять помимо этого функцию дополнительного канала, лишь облегчающего восприятие речевой информации.

Рассмотрим, какие возможности для восприятия фонетических элементов речи дают ребенку с нарушенным слухом различные анализаторы. В связи с этим коснемся и тех вспомогательных средств, которые предназначены для повышения эффективности восприятия фонетической структуры речи.

Зрительный анализатор

Применительно к детям с наиболее резко выраженным нарушением слуха, которое квалифицируется как глухота, следует прежде всего остановиться на возможностях зрительного анализатора. При этом в первую очередь надо выяснить, в какой мере могут быть восприняты зрительно фонетические элементы речи по тем движениям речевых органов, которые можно видеть у говорящего человека. Такого рода условия имеют место при чтении с губ, которое служит обычным способом восприятия устной речи глухими.

Поскольку звучание речи обусловлено работой речевых органов, каждому элементу ее фонетической структуры соответствует некоторый комплекс речевых движений.

Если бы все эти движения были достаточно выражены оптически, то получился бы просто новый, оптический код, полностью эквивалентный акустическому, и на его основе оказалось бы принципиально возможным полное и дифференцированное восприятие фонетических элементов речи по оптическим их коррелятам.

В действительности же лишь часть речевых движений находит свое непосредственное оптическое выражение, и то не всегда достаточно ясное и отчетливое. Так, например, действие мягкого нёба, мышц гортани и диафрагмы скрыты от глаза, а движения языка видны далеко не все, и многие из них недостаточно ясно. Хорошо видны только движения губ и нижней челюсти.

Неполноценность оптического отображения речевых движений влечет за собой недостаточную оптическую выраженность фонетических элементов речи.

Обратимся к фонемам. Лишь небольшая часть фонем русского языка характеризуется отчетливым и однозначным оральным (ротовым) рисунком. По существу сюда относятся только гласные а, о и у. Подавляющее большинство фонем объединяется в небольшое число групп, каждая из которых характеризуется присущим ей более или менее отчетливо выраженным оральным рисунком. В пределах таких групп фонемы оказываются оптически настолько сходными между собой, что при чтении с губ они постоянно смешиваются. Уже среди гласных различия между фонемами и, э, ы оказываются значительно менее четкими, чем между гласными а, о, у.

Среди согласных оптически сходны между собой в живой речи, например, парные звонкие и глухие (п — б, ф — в, ш — ж и др.), ротовые и носовые (м — п, м — б, н — т, н — д), твердые и мягкие (п — п', т—т', с —с' и др.). Из оптических признаков, присущих группам согласных, различных по месту артикуляции, наиболее отчетливо выражены групповые признаки двугубных фонем (п, п', б, б', м, м'), губно-зубных (ф, ф', в, в'), а также лабиализованных (произносимых с участием губ) переднеязычных (ш, ж, ч, щ). Значительно менее выражены оптические признаки остальных групп переднеязычных согласных (с, с', з, з', ц, т, т', д, д', н, н', л, л', р, р') и среднеязычных (к', г', х', и). Что же касается заднеязычных согласных (к, г, х), то их групповые оптические признаки оказываются вообще настолько слабо выраженными, что фонемы эти нередко называют невидимыми.

Следует отметить, что даже те фонемы, которые в одних, более благоприятных фонетических условиях оказываются оптически достаточно дифференцированными, в других, менее благоприятных условиях становятся сходными. Например, согласные с и к довольно четко отличаются друг от друга в сочетаниях ала — аса и значительно меньше в слогах уку — усу или ики — иси, где соседство с «узкими» гласными в значительной мере стирает оптические различия между согласными.

В положении перед гласной фонемой у стираются различия между лабиализованными и остальными переднеязычными согласными. Например, в слоге су под влиянием регрессивной ассимиляции фонема с произносится при заблаговременном округлении губ. Тем самым оральный рисунок фонемы с сближается с оральным рисунком согласных ш, ж, ч, щ. В результате слог су оказывается сходным со слогами шу, жу, чу, щу, а, например, слово сумка — со словами шубка, шуба, чумка.

Оральные рисунки фонем претерпевают существенные видоизменения в зависимости не только от соседства с другими фонемами, но и от того, находится ли фонема в начале, середине или конце слова, входит ли она в состав ударного или безударного слога.

Значительно видоизменяются оральные рисунки фонем также в зависимости от индивидуальных особенностей говорящего.

Таким образом, если нашим слухом вполне четко улавливаются и различаются в речи 42 фонемы языка, составляющие в своей совокупности определенный звуковой код, то в распоряжении читающего с губ оказывается далеко не полный, недостаточно разграниченный оптический эквивалент этого кода.


По данным В.И. Бельтюкова (1967), исследовавшего зрительное восприятие фонем в элементарных слогах, 42 фонемы русского языка оказываются представленными не более чем 15 оральными рисунками, с разной мерой отчетливости противопоставленными друг другу. Некоторые из этих рисунков объединяют до 4 —6 фонем, оптическое сходство которых настолько велико, что они постоянно смешиваются между собой. Примерное распределение фонем по группам сходных видно из табл. 13.

Рассмотренные особенности оптического отображения фонем затрудняют чтение с губ и приводят к характерным ошибкам их восприятия.

Показательны в этом отношении данные специальных экспериментов, в ходе которых глухим испытуемым с хорошими навыками чтения с губ предлагалось зрительно воспринять произносимые диктором фонемы русского языка, включенные в элементарные слоги. По данным В.И. Бельтюкова, правильное восприятие фонем при таких условиях составляет в среднем около 30% числа фонем, произнесенных диктором. Если учесть разную употребительность фонем в живой речи, то показатель будет несколько выше (примерно 40%).

Не удивительно, что при чтении с губ постоянно наблюдаются ошибки в восприятии фонем, которые выражаются в их смешении, пропуске и вставке.

Примером смешения фонем могут служить случаи, когда слово мама воспринимается как «папа» или «баба», слово чайка — как «шайка» и т. п. В качестве примера пропуска фонемы можно привести ошибочное восприятие слова шапка как «жаба» или слова сумка как «шуба». При обратных заменах в последних двух парах слов мы сталкиваемся со вставкой фонем.

Вставка или пропуск гласных фонем приводят к изменению числа слогов, т. е. к нарушению слогового ритма воспринимаемого слова. Это часто происходит под влиянием экскурсии и рекурсии речевых органов в связи с подготовкой к произнесению начальной фонемы слова, с переходом к нейтральной артикуляции после произнесения конечной фонемы, за которой следует пауза, или при переходе от одной согласной фонемы к другой при их стечении внутри слова.

Например, с появлением лишнего слога связаны ошибки, когда слово кошка воспринимается как «окошко», слово сул как «шуба», ллаток как «молоток». Обратные замены тех же слов сопряжены с пропуском слога.

Судить при чтении с губ об ударении в словах можно лишь по более энергичному и несколько более длительному произнесению ударного слога. Однако оба эти признака часто оказываются оптически мало выраженными, что ведет к характерным ошибкам, когда, например, слово чулки воспринимается как «сутки», слово мыла как «была».

Относительно интонации при чтении с губ можно судить лишь по ритму речевых движений и отчасти по мимике лица, жестам, в то время как важнейший компонент интонации — речевая мелодика — полностью выпадает.

Неполноценность оптического кода фонетических элементов речи, на котором базируется чтение с губ, отчетливо выступает при его сопоставлении не только с акустическим кодом речи, но также с графическим и дактильным.

Если иметь в виду не условия зрительного восприятия живой устной речи, а показ артикуляции, связанный с обучением произношению, то рамки оптического отображения речевых движений могут быть до некоторой степени расширены за счет утрировки и замедления артикуляции, раскрытия рта, позволяющего лучше видеть положение и движения языка, работу мягкого нёба.

Помимо непосредственного оптического отображения речевых движений основой для восприятия фонетических элементов речи с помощью зрительного анализатора могут служить динамические спектрограммы звучащей речи, получаемые на приборе «У1з1Ые ЗреесЪ» («Видимая речь»).

Этот прибор с помощью 10-полосных фильтров анализирует поступающую в микрофон речь и отображает результаты анализа на экране электроннолучевой трубки, на котором получается текущее непрерывное изображение спектра в виде светящихся пятен различной конфигурации, сохраняющееся в течение некоторого времени благодаря послесвечению экрана. Расположенные по вертикальной оси частотные полосы распределяются снизу вверх от 0 до 8000 гц и характеризуют частотный состав звука. Движение изображения слева направо по горизонтальной оси показывает изменение звука во времени. Амплитуда же звуковой волны, интенсивность звука отображается степенью яркости свечения соответственных участков спектра. Применение на выходе каждого из 10 каналов электродов позволяет представить спектр речи на электрохимической бумаге в виде спектрограммы, в которой изображение получается благодаря почернению бумаги, а степень этого почернения указывает интенсивность соответственного компонента речевого звука. На рис. 36 показан образец спектрограммы (или видеограммы) слова сам. Наряду с названным прибором, дающим наиболее полное отображение

 

 

Рис. 36.Видеограмма слова «сам» на экране прибора «УшЫе ЗреесЬ»

фонетической структуры, но довольно сложным по конструкции и дорогостоящим, существуют и другие, более простые и дешевые, которые дают, однако, менее полную визуальную картину звучащей речи или отображают только отдельные ее моменты, стороны.

Из советских приборов такого рода можно указать, например, ВИР, И-2, виброскоп. Первый из них отображает текущую речь на экране в качестве упрощенной динамической видеограммы (рис. 37), второй позволяет видеть те или иные компоненты речи лишь в момент их звучания, отображая их в качестве узоров различной формы (рис. 38). Третий прибор снимает специальным датчиком возникающие при звучании голоса вибрации гортани, носа, темени и отмечает их зажиганием неоновой лампочки (рис. 39). Сюда же относятся различного типа индикаторы громкости голоса, его высоты.

Помимо приборов визуальному отображению отдельных сторон речи могут служить простейшие пособия вроде полоски бу-


маги, которая, будучи поднесенной ко рту в момент произнесения, например, фонем ф, с, п, т, отклоняется или отбрасывается струей воздуха, выходящего изо рта.

Если ограниченные для того или иного прибора или пособия возможности визуального отображения акустической структуры речи не позволяют их использовать для восприятия речевой информации, то они во всяком случае сохраняют свое значение в качестве пособий, облегчающих работу над произношением.

Кожный анализатор

Непосредственное использование кожного анализатора для восприятия фонетической структуры речи с помощью поднесения руки ко рту говорящего, прикосновения к его груди, гортани, носу позволяет уловить некоторые ее компоненты — наличие или отсутствие голоса, отдельные типы фонем, ритмическую структуру слов. Это, конечно, не обеспечивает восприятия живой речи, но опять-таки может быть использовано при работе над произношением.

Попытки достичь более полного тактильно-вибрационного восприятия речи связаны с применением специальной электроакустической аппаратуры. При этом в одних случаях имеется в виду использование кожно-механических (тактильно-вибрационных) ощущений, в других — электрокожных, а в третьих — сочетание кожно-механических ощущений с электрокожными.

Приборы, рассчитанные на тактильно-вибрационное восприятие (так называемые телетакторы, тактильные вокодеры), могут иметь один или несколько каналов. Моделью одноканального устройства может служить обычный костный телефон, придаваемый индивидуальным слуховым аппаратам. Звучащая речь, поступая в микрофон, преобразуется в электрические импульсы, которые усиливаются и подаются на костный телефон, где они преобразуются в механические колебания. Зажав костный телефон в руке или прикасаясь к его вибрирующей поверхности пальцем, можно ощущать разнообразные по частоте, интенсивности и длительности вибрации, отображающие соответственную акустическую структуру произносимых слов.

Одноканальные вибраторы позволяют различать фонемы, произносимые с голосом и без голоса, длительные и краткие, улавливать слоговой ритм слов и ударение. Что же касается частотно-амплитудного спектра фонем, имеющего исключительно важное значение для их опознавания, то он улавливается при этом довольно плохо. Вибраторы с несколькими каналами снабжены полосными фильтрами, при помощи которых производится частотно-амплитудный анализ звука. На выходе устройства имеются соответствующие каждому фильтру вибраторы, каждый из которых вступает в действие лишь при наличии в спектре поступающего в микрофон звука составляющих, которые не выходят за пределы определенной частотной полосы.

При этом все вибраторы колеблются с одинаковой частотой в 300 — 400 гц, которая является оптимальной для кожного восприятия вибраций.

Если в момент произнесения диктором перед микрофоном тех или иных элементов речи наложить на вибраторы пальцы, то возникают тактильно-вибрационные рисунки различной структуры, в той или иной мере отображающие звучание фонем, ритмическое строение слов. В качестве образца такого прибора можно указать сконструированное в Дании «искусственное ухо» — семиканальный тактильный вокодер (рис. 40).

Современные приборы, предназначенные для передачи речи на основе электрокожных ощущений, в сущности отличаются от многоканальных тактильных вокодеров тем, что на выходе они имеют не вибраторы, а электроды, с помощью которых наносятся электрокожные раздражения.

Такие электроды-датчики располагаются на некотором расстоянии друг от друга, например вдоль поверхности плечевого отдела правой и левой руки. Возможность различения фонетических элементов речи с помощью электрокожных ощущений изучены пока недостаточно.


Если возможность передачи речевой информации через кожу расценивается многими скептически, то целесообразность использования кожно-механических, а также электрокожных ощущений в дополнение к чтению с губ и в помощь работе над произношением не вызывает сомнений (см. об этом в главе «Кожная чувствительность»).

 

Двигательный анализатор

Обращаясь к роли двигательного анализатора, следует отметить, что он лишь в очень ограниченной мере может быть непосредственно использован для восприятия извне фонетической структуры речи.

Все же слепоглухие, воспринимая устную речь путем накладывания пальцев на рот и шею говорящего, ориентируются при этом на собственные двигательные ощущения, правда в сочетании с тактильно-вибрационными. Важную роль выполняет дви. гательный анализатор в механизме восприятия речи, осущест_ вляемого посредством других анализаторов, например При чтении с губ.

Первостепенное значение приобретает он в связи с работой над произношением, особенно ввиду той роли, которую играет кинестетический контроль над работой речевых органов, но об этом будет сказано ниже.

Слуховой анализатор

Говоря о восприятии фонетической структуры речи с помощью слухового анализатора при его нарушениях, следует иметь в виду разную степень этих нарушений от умеренной тугоухости до полной глухоты.

Среди детей, обучающихся в специальных учреждениях для слабослышащих и глухих, Л.В. Нейман (1961) различает помимо полностью лишенных слуха 7 групп, каждая из которых ха рактеризуется определенным состоянием слуховой функции, устанавливаемым с помощью тональной аудиометрии. Сюда относятся дети с тугоухостью 1-й степени (средняя потеря слуха в речевом диапазоне не превышает 50 дб), 2-й степени (потеря слуха от 50 до 70 дб) и 3-й степени (потеря слуха превышает 70 дб), а также глухие дети с потерей слуха свыше 75 — 80 аб составляющие по диапазону воспринимаемых частот Четыре группы. I группа характеризуется восприятием лишь самых низких частот (128 — 256 гц), II группа воспринимает до 512 гц III группа — до 1024 гц, IV группа — широкий диапазон частот' до 2048 гц и выше.

Разумеется, возможность восприятия фонетических элементов речи с помощью слухового анализатора у детей с различной сте пенью его нарушения колеблется в очень больших пределах

Глухие дети с минимальными остатками слуха слышат лишь громкий голос, и то только в непосредственной близости от уха. При больших остатках слуха оказывается возможным восприятие голоса разговорной громкости, различение некоторых гласных фонем, согласной фонемы р, ритмического контура слов. Еще большие остатки слуха позволяют улавливать сонорные фонемы м, н, л и шипящие, а также элементарную интонацию. Дети с таким слухом могут научиться распознавать на слух ряд хорошо знакомых слов и даже некоторые небольшие фразы.

Однако возможность чисто слухового восприятия фонетической структуры речи остается у глухих все же весьма ограниченной, не идущей ни в какое сравнение со зрительным ее восприятием посредством чтения с губ.

У слабослышащих эта возможность значительно расширяется, хотя, как показывают данные исследований (Р.М. Боскис, 1963; Л.В. Нейман, 1961; В.И. Бельтюков, 1960), им также слух не обеспечивает вполне дифференцированного распознавания фонем даже при повышенной громкости речи. Многие из детей со значительной степенью тугоухости воспринимают речь все же лучше посредством одного чтения с губ, чем посредством одного слуха.

Возможности слухового восприятия фонетических элементов речи как тугоухими, так и глухими значительно возрастают при использовании современной звукоусиливающей аппаратуры, как групповой, так и индивидуальной. Непрерывное совершенствование этой аппаратуры, новейшие методы ее приспосабливания к индивидуальным особенностям нарушения слуха, в частности обработка звука с помощью полосных фильтров, транспозиция частот, открывают перспективы дальнейшего повышения способности детей использовать остаточную слуховую функцию для восприятия фонетической структуры речи.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 1128; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.023 с.) Главная | Обратная связь